Игла вместо скальпеля

Время чтения: 4 мин.

Петербургский врач создал уникальную малоинвазивную методику лечения распространенного генетического заболевания.

Андрей Жигало, военный хирург-травматолог, руководитель Центра хирургии кисти ММЦ «СОГАЗ», придумал, как быстро и надежно лечить контрактуры Дюпюитрена.

Этот недуг с заморским названием довольно распространен: в России им страдают около 4,5 млн человек. За 11 лет практики по своей методике Жигало выполнил около 6 тысяч операций (и это больше, чем любой другой врач в стране). Но этого явно недостаточно – щадящий и эффективный метод слишком медленно внедряется в клиническую практику.

Контрактуры Дюпюитрена постепенно, но намертво скручивают пальцы рук у пациента (чаще — у мужчин после 40 лет), и, чтобы вернуть руке возможность функционировать, хирурги до недавнего времени практиковали только один способ: разрезали ладонь, удаляли затвердевшие жгуты коллагена, повинные в происходящем, а руку гипсовали, вернув пальцам «прямое» положение.

Затем пациент месяцами ходил в гипсе, после чего на ладони и пальцах оставались страшные рубцы. Но самое драматичное  – спустя полгода-год заболевание может вновь вернуться: вырастает новая ткань и снова начинает «скручиваться». Значит, впереди – опять операция и уже зачастую с пластикой ладони, а возможно, и ампутация пальцев…

Петербургский хирург вместо огромных разрезов под общим наркозом и долгого хождения с загипсованной рукой устраняет дефект за считанные минуты: выходя из его операционной, люди могут сразу сесть за руль или даже сыграть на рояле.

Почему у этого заболевания такое экзотическое название?

Оно названо так в честь Гийома Дюпюитрена, лейб-хирурга французского короля Людовика XVIII, который еще в 19-м веке подробно описал и эту болезнь, и свой метод хирургического лечения. По большому счету, этот метод используется и по сей день, когда кожа ладони разрезается и скрученный в твердый жгут коллаген (апоневроз) удаляется. Но и сегодня мы не справились с проблемой рецидива – даже после большой открытой операции, когда вроде бы удаляется вся болезненная ткань, процесс вновь может возобновиться, поскольку причиной недуга, как выяснили уже в начале двухтысячных, является наследственная мутация в определенных генах.

Широко ли распространено заболевание?

Контрактура Дюпюитрена никогда не встречается в Африке, редко — в Азии, а вот среди европейцев ею поражается до трех процентов населения (и особенно часто в северной Европе: первые упоминания мы находим в исландских сагах 10-11 веков). Наибольшее распространение заболевания зафиксировано на территории современной Шотландии, там поражено около 18 процентов населения. При этом наличие этой коллагеновой «прокладки» — необходимая часть биомеханики руки: без нее кожа соприкасается с нервами, сухожилиями, сосудами, что делает невозможным восстановление трудоспособности кисти. Пока организм заново не восстановит «прокладку», которая вскоре, увы, опять может начать скручиваться в жгуты.

Как вы стали автором новой методики?

Можно сказать, случайно. Задачей, которую мне предстояло решить в процессе подготовки своей кандидатской диссертации, была как раз выработка такой методики, при которой можно было бы, сделав максимальный разрез и удалив весь объем патологической ткани, как можно меньше повредить саму ладонь, например, мелкие нервы и сосуды. Чтобы «дойти» до всех сосудов, мне надо было слой за слоем отодвигать иглой больную ткань, а для этого ее как-то удлинять. И однажды, практически случайно проколов коллагеновый жгут, я обнаружил, что он от прокола раскручивается.

Но надо понимать, что в современном мире сделать что-то принципиально новое довольно сложно. Методика, которую я предложил – это, по сути, модернизация классической операции, которую разработал Дюпюитрен. Я показал, что можно не удалять ткань, а заставить ее реально раскрутиться — с помощью небольших проколов кожи, которые заживают довольно быстро.

В итоге — нет рубцов на ладони, не нужен гипс (мы рекомендуем фиксировать пальцы, привыкшие уже быть скрюченными, только на ночь). А при рецидиве не требуется удалять, как прежде, грубые рубцы (не только внешние, но и внутренние). Можно просто повторить процедуру из маленьких проколов кожи. И главное – человек проходит лечение амбулаторно, и уже спустя пару часов может приступить к привычной деятельности.

На фото: Рука пациента с контрактурой Дюпюитрена до операции

Много приходится оперировать?

Наш центр выполнил в этом году уже более тысячи таких процедур (для сравнения, во всей Швеции делают столько же). К нам приезжают люди из всех уголков мира. Вот после встречи с вами буду оперировать жителя Майами.

Неужели в США специалистов, подобных вам, нет?

Есть, конечно. Например, профессор Чарльз Итон, с которым мы познакомились на одной из международных конференций по хирургии кисти. Оказалось, что к одной и той же методике мы пришли параллельно, но он сейчас полностью ушел в научные исследования, как раз изучает генные мутации. К тому же сделать операцию у нас для иностранных пациентов намного дешевле, а качество помощи ничуть не ниже.

На фото: После проколов по методике Жигало

Вы хотите сказать, что методика по-прежнему практически уникальна? Но ведь ее преимущества очевидны.

Потихонечку хирурги начинают ее осваивать – в основном, молодые коллеги, поскольку маститым профессорам не хочется ударить в грязь лицом перед пациентами, а при переходе от больших операций к малоинвазивным результаты поначалу не будут идеальными. Дело в том, что по данной методике приходится практически на ощупь находить нужные места для проколов, и тут крайне важны твои мануальные навыки. Я стал идеально оперировать после выполнения как минимум трех тысяч таких процедур.

Понятно, что хирурги, привыкшие удалять апоневроз через большой разрез на ладони, «под контролем зрения», менять свою тактику не спешат, тем более, что система обязательного медицинского страхования неплохо оплачивает подобные вмешательства. И получается, что это в основном проблема пациентов.

Но если недуг наследственный, видимо, могло бы помочь редактирование гена?

Если это когда-нибудь произойдет, это будет прорыв. В этой области сейчас идут активные исследования – Международная ассоциация по лечению контрактуры Дюпюитрена создает банк крови пациентов для изучения генных мутаций.

Пока же мы стараемся так организовать работу в Центре, чтобы человек вошел к нам со своей проблемой, а спустя час вышел уже без нее. А для профилактики рецидива сейчас проводим исследование с учеными из «Первого меда» и Онкологической клиники МИБС: облучение ткани после операции способно затормозить развитие повторного недуга. И широкое внедрение данного метода для нас является приоритетной задачей на ближайшее время.

Ольга Островская

Поделиться